Сонжельеры

  • strict warning: Non-static method view::load() should not be called statically in /home2/atmavill/public_html/sites/all/modules/views/views.module on line 906.
  • strict warning: Declaration of views_handler_argument::init() should be compatible with views_handler::init(&$view, $options) in /home2/atmavill/public_html/sites/all/modules/views/handlers/views_handler_argument.inc on line 744.
  • strict warning: Declaration of views_handler_filter::options_validate() should be compatible with views_handler::options_validate($form, &$form_state) in /home2/atmavill/public_html/sites/all/modules/views/handlers/views_handler_filter.inc on line 607.
  • strict warning: Declaration of views_handler_filter::options_submit() should be compatible with views_handler::options_submit($form, &$form_state) in /home2/atmavill/public_html/sites/all/modules/views/handlers/views_handler_filter.inc on line 607.
  • strict warning: Declaration of views_handler_filter_boolean_operator::value_validate() should be compatible with views_handler_filter::value_validate($form, &$form_state) in /home2/atmavill/public_html/sites/all/modules/views/handlers/views_handler_filter_boolean_operator.inc on line 159.

Короткое предисловие
Это очередной придуманный мной мифический персонаж. Как обычно, сначала попросился из небытия и нарисовался на холсте некий персонаж, а затем я стала присматриваться к тому, что получилось, и придумывать легенду.
 Слово "Songelier" я изобрела от французского "songe" - "сновидение" и плюс окончание от "batelier" - "лодочник, перевозчик". И так, знакомьтесь - сонжельеры, лодочники сновидений.

О картине: холст, акрил, размер 50x60 см.Сонжельера

Между сном и явью течет река Забвения. Этой реки нет ни на какой карте. О ней не расскажет ни один путешественник. У реки Забвения каменистые берега со скудной растительностью. С одной стороны – пустынный и обрывистый берег яви. С другой стороны – пологий берег сна. Когда подходишь к реке Забвения по берегу яви, то далеко по ту сторону виднеется начало оазиса. Но разглядеть ничего толком нельзя из-за серебристого тумана на том берегу.
Для разных людей и для одного и того же человека в разное время русло реки Забвения может иметь разную ширину, глубину и характер течения. Иногда это бурлящий грозный поток, кишащий причудливыми рыбами и неизвестными чудовищами; настолько широкий, что не видно противоположного берега, а над волнами мечутся огромные хищные птицы. А иногда это может быть веселая светлая речушка, которую можно перейти вброд, и вокруг нее порхают бабочки.
Река называется так, потому что всякий путник, подходя к берегам реки Забвения, теряет память. Это происходит с обеих сторон. Когда путник возвращается из царства сна на берег яви, он также забывает многое  из того, что там видел, или даже всё. Подходя к реке со стороны яви, путник вглядывается в туманный пейзаж на том берегу, но постепенно его сознание меркнет и отключается. Каждый раз, погружаясь в сон, человек попадает на тот берег, но никогда не помнит как он туда попал. В большинстве случаев самоидентификация, память о себе самом, тоже стирается – иногда полностью, иногда частично. Путешествующий в царстве сна может смутно помнить кем он является, а может увидеть себя в совершенно новом образе. Когда кому-либо удается четко вспомнить о себе в царстве сна, это называется осознанным сновидением. Но крайне редко кто-то может помнить начало сна: как он переправился через реку Забвения и попал в сновидение.  Этот участок пути обычно бывает наглухо забыт.
Через реку путника всегда переправляют сонжельеры – то есть, лодочники снов. Лодочники реки Забвения – это особый народ, еще более скрытный, чем сама река. Так же, как и изменчивый характер реки, сонжельеры тоже предстают перед путником в разных обликах. Каждый раз путник встречает только одного лодочника, который должен его переправить на берег сна, но в другой раз лодочник может быть тем же, а может быть и другим. Все их видят, когда переправляются через реку, но практически все моментально забывают о них. Бывает, путник только ступил с лодки на берег сна, оглянулся – а сонжельера вместе с лодкой уже нет. Редкие люди, которым удалось запомнить своего сонжельера, поговаривают, что именно они оказывают амнезийный эффект на всякого, кто приближается к реке Забвения. Разумеется, это только догадки, поскольку это невозможно ни доказать, ни опровергнуть.
Отставной моряк Каспер Мёрфи, решивший провести свою старость в маленькой деревушке на восточном побережье Ирландии к югу от Дублина, видел эту реку много раз. Он не помнил как переправлялся через нее и не помнил как ступал на берег сна, но хорошо помнил как приближался к ней и видел ее берега. Как только он подходил ближе к реке, он погружался в сон и терял память. Он не понимал, почему ему удается помнить реку, и почему он всегда забывал что было дальше. С тех пор как старый моряк ушел в отставку и стал вести оседлый образ жизни, он целый день, словно свидания с любимой, ждал наступления сна, чтобы снова  увидеть реку Забвения и попытаться узнать о ней больше. Он помнит реку в разных состояниях: он видел и настоящий шторм, когда река показалась ему бушующим морем,  и мелкий прозрачный ручей шириной не более трех метров. Когда он видел реку в первые несколько раз, ему казалось, что там совершенно никого нет кроме него. Но позже в нем поселилась догадка, что там должен быть некий проводник, скорее всего лодочник. Но ему все еще не удавалось запомнить его. Эта догадка усиливалась с каждым разом, и мысль о том, что от него ускользает самое важное, не давала ему покоя в течение всего дня.
Дом Каспера Мёрфи стоял на невысоком холме в ста метрах от берега, и с террасы открывался прекрасный вид на море. Именно ради этого вида Каспер и поселился здесь. Однажды ранним утром он проснулся от стука в дверь. Ноги двигались не так как в молодости, и пока он спускался из спальни по скрипучей лестнице, в дверь настойчиво постучали еще несколько раз.
– Кому там приспичило в такую рань! – крикнул Каспер, открывая дверь.
На пороге стояла молодая рыжеволосая девушка с конвертом в руках. Она была одета не как почтальон. Простые джинсы и легкая синяя ветровка. Распущенные волнистые огненно-рыжие волосы горели в лучах восходящего солнца. В больших бирюзовых глазах читалась тревога и грусть. Ее лицо показалось Касперу знакомым, но он не мог вспомнить где же он ее видел.
– Вам письмо – сказала она и добавила – очень важное письмо, прочтите его немедленно.
Каспер подумал про себя, что ради письма почтальоны не будят людей в шесть часов утра. Да и от кого может быть письмо старому одинокому отставному моряку? Родственников у него нет, а все его приятели и друзья живут в соседних домах на берегу. Девушка показалась ему очень странной. Конечно, нет ничего необычного в рыжей девушке в Ирландии. Но Каспер не мог оторвать от нее глаз. Он был совершенно уверен, что она неместная.
– Кто вы? – спросил он. – Я вижу, что вы не местная. Откуда вы?
Не отвечая, девушка настойчиво вручила ему конверт, спустилась с крыльца и села на свой мотоцикл. Каспер не увидел ни на одежде девушки, ни на мотоцикле никаких почтовых опознавательных знаков.
– Постойте! – ему было досадно, что она сейчас уедет, ничего не объяснив. – Вы ведь не почтальон, верно? Скажите, кто же вы? И от кого письмо?
– Встретимся на берегу, Каспер! – крикнула она ему на прощанье и уехала прочь.
Касперу стало нехорошо от ее слов и от ее прощального взгляда. Он сел прямо на ступенях крыльца и распечатал конверт. Из конверта выскользнул странный деревянный медальон и листок, на котором аккуратным почерком было написано следующее:
«Здравствуй, Каспер.
Я – Феррен, тот самый лодочник реки Забвения, которого ты хочешь увидеть. Твоя лодочница. Каждому человеку судьба дает своего лодочника.
Помнишь девушку, которую ты спас, когда она тонула в море? Тогда был шторм, и ты рисковал жизнью ради меня. Это была я. Помнишь однажды ночью бандиты напали на девушку в переулке, а ты спас ее, хотя сам был избит и угодил в больницу? И это была я. Лодочники приходят в мир яви, пока их путешественник бодрствует. Приходят и испытывают их. А потом принимают решение – как тебя встретит река, какой сон ты увидишь и что тебе позволят запомнить. И я испытывала тебя много раз. Не только тогда, когда делала вид, что тонула. Я приходила и под другими масками. Ты делал много ошибок, но в конце концов не разочаровал меня. Поэтому я решила, что ты заслужил легкую переправу на тот берег без потери памяти.
Пришло твоё время, Каспер. Как только ты заснешь сегодня ночью, мы с тобой встретимся. Надень на шею этот амулет прямо сейчас и не снимай ни на минуту. Этот амулет поможет тебе сохранить память и сделает твой путь легким.
Жду тебя на берегу, Каспер.
Феррен»
– Вот так новость! – воскликнул Каспер и стал разглядывать конверт в поисках каких-нибудь опознавательных знаков. Однако конверт был чист, без марок, имени и адреса. Каспер хорошо помнил ту рыжую девушку, которую он спас тридцать пять лет назад и отвез в больницу. Это была она же, девушка на мотоцикле. Она абсолютно не изменилась. Ни седины, ни морщин. Тогда ему даже показалось, что он влюбился в нее. Но он слишком рано потерял свою любимую жену, которая погибла в автокатастрофе. После гибели Алисон Касперу хотелось бежать от всего, что напоминало о ней, и от самого себя. Он посвятил свою жизнь морю и решил не создавать семью и никаких крепких связей. Он вспомнил и ту, из темного переулка. Ее он не успел разглядеть. Бандиты накинулись на него, и она убежала, а он очнулся только в больнице. Каспер посмотрел на амулет. Круглый деревянный медальон размером с крупную монету, в тонкой оправе из тусклого желтого металла, испещренный невероятно мелкими надписями на неизвестном языке. Каспер машинально надел на себя амулет. На всякий случай: хуже не будет.
Он перечитал письмо трижды. На что намекает эта Феррен? Что значит – «пришло моё время? Неужели это конец?» Он смотрел на красное солнце, медленно выплывающее из океана, и спрашивал себя как это – видеть рассвет в последний раз? Что он должен чувствовать? Если это была действительно она, та самая рыжая девушка, то значит и все остальное в письме – правда. Вот так просто – просыпаешься утром и получаешь письмо, в котором написано «Привет! Сегодня твой последний день жизни». Каспер много думал о смерти. Каждый раз, отправляясь в плавание и попадая в бурю. И каждый раз, глядя на рассвет, он думал о том, не последний ли это рассвет в его жизни. Он думал о том, что хорошо было бы заранее узнать, когда твой последний рассвет. Теперь он не был уверен в том, что это была хорошая идея. Он может отмахнуться и сказать себе, что это какой-то розыгрыш, чья-то дурацкая шутка. Да и в письме не написано прямым текстом, что он сегодня умрет. Но с каждой минутой на душе становилось все тяжелее.
Каспер решил не терять времени зря. Он задумался о завещании. У него не было большого состояния, но ему захотелось кому-то подарить его дом на берегу моря, лодку, машину и всякое полезное барахло. Кому же? Родственников нет. Друзья ни в чем не нуждаются. Он вспомнил, что в поселке живет семья, опекающая шестерых приемных детей, трое из которых были инвалидами. Как же их зовут? Он воспользовался своими связями на почте, узнал все, что ему нужно, сходил к нотариусу и оформил завещание. Нотариус был очень удивлен такому решению и такой спешке, и стал расспрашивать Каспера что случилось. Каспер объяснил, что плохо себя чувствует и решил перед смертью сделать кому-то доброе дело.
Оформив завещание, Каспер сел в лодку, отплыл подальше от берега и весь день провел в море. Он не ловил рыбу, а просто смотрел на волны и слушал крики чаек. Он любил море больше всего на свете. Ближе к вечеру его стало клонить в сон, но он боялся заснуть. Вернувшись на берег, он отправился в бар. Бар – это то место, где проще всего встретиться со всеми друзьями одновременно. Как всегда, в этот вечер рыжий Том громко рассказывал анекдоты, Патрик флиртовал с официанткой, а Гарри о чем-то спорил с Дэвидом. Каспер много смеялся и шутил, пил виски и старался казаться беззаботным. Но в маленьком поселке новости разлетаются со скоростью звука. О его утреннем визите к нотариусу уже все знали. Зная характер старого моряка, никто не задавал ему вопросов об этом, хотя он почувствовал, что атмосфера изменилась.
Не дожидаясь пока стемнеет, Каспер попрощался с друзьями и поспешил домой. Ему захотелось побыть одному. Когда он добрался до дома, уже стемнело. Прежде чем войти в дом, Каспер выкурил сигару и постоял на террасе, глядя в сторону моря. На небе сияла полная луна, рисуя серебристую дорожку от берега до горизонта. Каспер любил слушать вздохи морских волн, которые ночью звучали сильнее и тревожнее. В этих звуках ему чудились чьи-то голоса и шёпот. Каспер зашел в дом. Оставив дверь незапертой, он закрыл ставни на окнах, зажег камин и расположился на диване с “Цепью человеческой”, его любимой книгой стихов Шеймаса Хини.
Он не помнил сколько времени боролся со сном и как он очутился на пустынном плато с сухой растрескавшейся землей. Вокруг не было ни травы, ни деревьев. Только редкие колючие кусты кое-где. Это плато было ему хорошо знакомо. Он знал, что впереди обрыв, за которым – река Забвения. Каспер старался идти медленно и осторожно, внимательно отслеживая состояние своего сознания, чтобы запомнить каждую деталь. С каждым шагом он ждал, когда его ума коснется пелена забвения, и он начнет отключаться, как это случалось прежде. В этот раз все было иначе. С удивлением он обнаружил, что подошел уже совсем близко к обрыву, но не утратил ясности ума. Он подошел к самому краю, остановился и огляделся вокруг. От обрыва до реки было около десяти метров каменистого пляжа. Здесь было больше кустов, цепляющихся корнями за камни. Река в этот раз была довольно узкой и, кажется, совсем неглубокой. В воде отражалось голубое небо. Течение было медленным, почти незаметным и бесшумным.
Каспер удивился, что находясь так близко у реки, он все еще не отключился. Он стал осторожно спускаться с обрыва, глядя себе под ноги, чтобы не оступиться. Вдруг он услышал какой-то странный звук, похожий на шелест, а затем как будто всплеск вёсел. Каспер посмотрел в сторону реки. С того берега отчалила лодка и направилась прямо к нему. Странно, что он не заметил ее раньше. Как будто она появилась из ниоткуда. А рядом с лодкой была рыжая девушка. Та самая, что принесла ему письмо. Только здесь она была обнаженная и с крыльями. Девушка шла по воздуху, не касаясь воды и размахивала крыльями. Вот откуда этот тихий звук, напоминающий шелест. В одной руке у нее было золотое копье, а в другой – конец красной ленты, привязанной к лодке. Лодка была пустой, а весла казались бутафорскими, как будто их прикрепили к лодке для украшения.
– Смелее, моряк! – услышал Каспер знакомый голос. Девушка подтолкнула лодку к берегу – Садись в лодку!
Повинуясь ее призыву, Каспер быстро подошел к краю реки и сел в лодку. Девушка направилась в сторону берега сна, и лодка легко поплыла за ней.
– Я умер? – спросил он.
– Нет еще.
– Но в том письме ты написала, что пришло моё время.
– Верно, твоя смерть уже близка. Я не скажу тебе дату твоей смерти, даже не проси. Не разрешают. Но сегодня пришло твоё время увидеть реку, меня и царство сна с ясным умом.  Я  –  Феррен,  твоя сонжельера, то есть твоя лодочница сновидений. Я переправлю тебя на тот берег и пойду с тобой как твой проводник.
– А почему ты голая? – решился спросить Каспер.
– Каспер, ты в другом мире. – засмеялась Феррен. – Здесь нет ни голых, ни одетых. Мы выглядим так, как человек хочет нас видеть. Это я тебя должна спросить, почему ты видишь меня голой. Может быть, тебе надо сходить к психоаналитику?
Каспер смущенно замолчал, а Феррен смеялась.
– А почему амулет все еще на мне? Ведь это же сон.
– Если амулет сделан по всем правилам из правильных пород дерева в правильное время, то его можно беспрепятственно проносить с собой из царства яви в царство сна и обратно. Мы умеем делать такие амулеты на разные случаи жизни. Этот амулет – против потери памяти. Мы ведь не нарочно лишаем людей памяти. Так уж мы устроены; мы просто выполняем свою работу. В исключительных случаях, когда человеку разрешается сохранить память, нам разрешают сделать для него такой амулет, защищающий от нашего амнезийного влияния.
– То есть, этот амулет защищает меня от тебя?
– Не совсем так, но по сути верно. Защищает от моего излучения. Я излучаю ауру забвения, как и все сонжельеры. Если ты заснешь без амулета, то не сможешь помнить меня в следующий раз. Будешь ходить тут как и остальные сомнамбулы.
– Ладно. А что значит, что ты моя сонжельера? Ты существуешь только пока живу я? То есть, ты существуешь только у меня в голове, в моем сознании? Ведь я же сейчас сплю, верно? Прости, если опять что-то не то сказал, но очень интересно.
– Нет, конечно. Я не проекция твоего ума и не исчезну вместе с тобой, если ты об этом. У меня несколько подопечных, и ты – один из них.
– Интересно, а почему человек сам не может переправиться на берег Сна? Разве это не самая естественная вещь для каждого человека – видеть сновидения? Разве в этом деле требуются ваши услуги?
– Раньше так и было – люди переправлялись вплавь. Должность сонжельеров появилась относительно недавно, всего несколько веков назад.
– Как интересно. – сказал Каспер. – Расскажи об этом поподробнее.
– Охотно. Раньше здесь работал один старый и весьма жадный и жестокий паромщик, обеспечивающий безопасное переправление душ умерших на тот берег.  Он непременно брал с умершего плату. Если же людей хоронили без специальных даров и монет для паромщика, то им нечем было заплатить, и они были вынуждены переправляться через реку вплавь. А плавать в этой реке крайне опасно.
– Это ты говоришь об умерших. Но как насчет обычных сновидений?
– На сновидцев паромщик и вовсе не обращал внимания. Поэтому они бесцельно бродили по берегу, и лишь самые смелые из них отваживались пересечь реку. Тогда на том берегу они получали видения, которые именуются «вещими снами». В те далекие времена вещие сны добывались с риском для жизни. Большинство людей не желали переправляться через страшную реку и видели обычные бессмысленные сны.
– Ясно. И как же получилось, что теперь у каждого человека есть свой персональный и бесплатный сонжельер?
– Это была настоящая революция. Однажды умер святой человек. Его имя тебе ни о чем не скажет – он не был известным. Он был настолько святым и совершил так много добрых дел при жизни, что, восхитившись его добродетелью, к нему явился сам Хронос и предложил исполнить любое его желание. Святой оказался неглупым и ответил так: «С огромной благодарностью я принимаю твой дар. Но вот беда – сейчас у меня нет никаких желаний. Я полагаю, что у меня может возникнуть какое-то желания после смерти. Вот тогда я и попрошу тебя». Хронос дал слово, что исполнит любое его желание даже после смерти. В положенное время святой умер и пришел на берег реки Забвения. Он увидел вопиющую несправедливость, которая подстерегала всех умерших без исключения. Миллионы неприкаянных душ скитались по берегу, не имея ни гроша, чтобы заплатить жестокому паромщику и не отваживаясь перебраться через реку вплавь. Их и без того горькую участь усугубляла еще иллюзия, которая заставляла каждого умершего считать, что здесь нет больше никого кроме жестокого паромщика. Позади – безжизненная пустыня, впереди – опасная река с хищными рыбами и чудищами. Здесь были миллионы душ, но никто из них не видел друг друга, и каждый был бесконечно одинок. Только святой мог видеть их всех. Его тоже похоронили весьма скромно, даже не подумав положить в его гроб монету. Он огляделся и решил, что не хочет целую вечность провести на этом пустынном берегу, вошел в воду и поплыл. Рыбы и подводные чудища видели его святость и не смели к нему приближаться. Волны послушно успокоились и дали ему легко и быстро перебраться на другой берег. На том берегу его отвели на суд в Дом Решений. Судья без колебаний приказал отправить благочестивого старца в рай. Но святой неожиданно возразил. «Я никуда не уйду. – заявил он. – Не нужен мне ваш рай, пока я знаю, что на том берегу страдают миллионы душ умерших. У меня есть одно желание, которое Хронос обещал исполнить». Стражники и слуги зашипели на него, мол, что ты такое говоришь, смертный, как ты смеешь перечить высшей воле! Однако Судья призвал на суд Хроноса. Тот незамедлительно явился и подтвердил свое намерение исполнить любое желание этого святого. Судья развел руками: «Ну что ж, говори свое желание, упрямый смертный». Святой сказал: «Я хочу, чтобы каждый умерший человек, достойный рая, отныне мог по собственному желанию стать лодочником-волонтером и переправлять души умерших и сновидцев через реку Забвения совершенно бесплатно». В Доме Решений все ахнули. Только Хронос оставался совершенно невозмутимым. «Я сдержу свое слово, и твое желание будет исполнено. – сказал он. – поскольку тебя тоже удостоили рая, ты можешь прямо сейчас приступать к своим новым обязанностям». Судья возразил: «Как же так, Хронос?! Ты представляешь, какой бардак теперь начнется? Это же бунт! Анархия! Этот человек надоумит других, и они разрушат наши вековые традиции!» На что Хронос ответил: «Ты же умный, Судья. Возьми и составь контракт, чтобы наши новоиспеченные волонтеры не смогли превысить свои полномочия. А тот бардак, который сейчас творится на переправе, давно пора было устранить. Я свое обещание выполнил, а вы теперь сами обговаривайте детали». С этим словами Хронос удалился. Составляя контракт для лодочников-волонтеров, Судья и святой долго препирались друг с другом, пока не пришли к обоюдному соглашению по каждому пункту. Удовлетворенный условиями контракта, святой подписал его и сразу же приступил к выполнению своих обязанностей. В тот момент он был единственным лодочником, работающим бесплатно, поэтому работы у него было много. Когда к берегу приближались души святых, наш первый сонжельер рассказывал им о появившейся новой вакансии загробного мира, и большинство из святых и просто хороших людей охотно соглашались вступить в ряды сонжельеров из сострадания к несчастным душам. С тех пор прошло много лет, и сонжельеров стало так много, что практически для каждого человека есть персональный сонжельер. Благодаря нам теперь многие люди способны видеть вещие сны и узнавать кое-что о загробном мире еще при жизни. Однако, согласно условиям контракта, ради сохранения заведенных вековых порядков и традиций и профилактики бунтарских настроений среди смертных, сонжельеры не имею права общаться со смертными и обречены быть невидимыми для своих подопечных без специального разрешения, которое нужно получать у Судьи.
– Это потрясающе! – воскликнул Каспер. – В загробном мире тоже бюрократия, как и у нас, и тоже возможны революции?!
– Как видишь, что на земле, то и на небе. – рассмеялась Феррен.
– А что случилось со старым паромщиком?
– Некоторые чудаки до сих пор хоронят покойников с монетами и дарами для паромщика. Конечно, он был недоволен, когда кроме него на берегу стали появляться другие перевозчики. Однако у него все еще есть свои клиенты, поэтому он терпит наше соседство.
Каспер кивнул и больше ни о чем не спрашивал. Они добрались до берега сна. Каспер ступил на белый песчаный пляж и увидел, что на самом деле берег сна не такой каменистый, каким казался с берега яви. Туман впереди стал таять на глазах.
– Пойдём дальше. – позвала Феррен. – Пока не научишься здесь ориентироваться, держись рядом со мной.
Каспер пошел за ней. Они взобрались на холм, покрытый мягкой травой и цветами. Этот холм зарывал царство сна так, что даже если бы не было тумана, его все равно нельзя было бы увидеть с берега яви. Когда туман полностью исчез, Каспер увидел под холмом очень необычный город, простирающийся насколько хватает глаз. Все сооружения, которые весьма условно можно назвать домами, имели самые невообразимые формы, нарушающие законы физики, геометрии и пространственной перспективы. Некоторые постройки с многочисленными причудливо прилепившимися к стенам лестницами и балкончиками  плавали в воздухе без всякой опоры. В окнах можно было разглядеть занавески и комнатные цветы. Вверх и вниз по лестницам ходили люди. Когда они хотели выйти из висящего дома, они просто распахивали руки словно крылья и плавно спускались на землю. Очень странный огромный дом, который Каспер заметил боковым зрением справа, привлек его внимание тем, что на него было больно смотреть. Он не мог понять, что именно оказывает такой эффект, но прямо смотреть на этот дом было невозможно.
– Сейчас мы пройдем на Площадь Встреч. Туда чаще всего приходят те, кто видят вещие сны. Тебе нужно будет проследить за одним гостем и увидеть то же, что видит он.
– Я ничего не понял. – сказал Каспер.
– Ты помнишь Ирвина Донна?
– Конечно. Это мой старый друг из Дублина.
– Ирвин давно видит осознанные сновидения, однако упорно отказывается верить в них. Все, что ему показывают и говорят во сне, он старается выбросить из головы как вздор. Он очень талантливый сновидец, он мог бы привнести в мир много полезных открытий. Чтобы доказать ему реальность его снов, ему даже давали выигрышные номера, но он так и не купил лотерейный билет. Кажется, он просто не хочет верить в сны.
– Это похоже на него. – ухмыльнулся Каспер.
– Теперь с его дочерью случилось несчастье. Три дня назад Эйвин упала в яму в лесу и не может оттуда выбраться. Полиция нашла тело убитой девушки, похожей на нее, и Ирвин опознал свою дочь. Он считает ее погибшей. Тем не менее, она еще жива. Мы говорим, мы кричим ему об этом каждую ночь и показываем ее сидящую в яме. А он, просыпаясь, считает эти сны кошмаром и напивается до потери сознания. Ее нужно спасти. Кроме того, важно убедить Ирвина в том, что его сны реальны, поскольку с его помощью мы могли бы многое сделать.
– Понял. Так давайте поспешим. Покажите мне где его дочь, и я найду ее. А с Ирвином потом побеседую.
– Я так и собираюсь сделать.
Они пришли на Площадь Встреч. Это была огромная круглая площадь, в которую словно реки в океан вливались бесчисленные узкие улицы. Посреди площади был фонтан с музыкой и разноцветными струями воды. Вокруг была толпа людей и неких существ, похожих на людей. Одни целеустремленно куда-то шли, другие стояли и как будто чего-то или кого-то ждали. Большинство из тех, что вели себя как местные жители, были обнаженными и босыми, за исключением нескольких фриков, одетых в броские наряды. Некоторые люди бесцельно бродили или стояли в странном состоянии с пустым «стеклянным» взглядом, словно сомнамбулы. Казалось, они не понимают что происходит и где они находятся. Кто-то растерянно озирался вокруг.
– Это сновидцы. – пояснила Феррен. – Эти люди спят.
– Понятно. А где дочь Ирвина?
– Сейчас мы встретим Ирвина, он будет через секунду.
В тот же момент на площадь пришел Ирвин Донн. Он был мрачным и ссутулившимся, с взлохмаченной шевелюрой и трехдневной щетиной.
– Опять этот кошмар. – сказал Ирвин сам себе с явным раздражением. – видимо, мне пора к психиатру.
– Можно я подойду к нему? – спросил Каспер.
– Да, он может узнать тебя. Подойди. Ты для этого здесь нам и нужен, чтобы попытаться убедить его.
– Ирвин! – окликнул его Каспер. – Это я, Каспер. Узнаешь меня?
– Ты?! – удивленно посмотрел на него Ирвин. – И ты тоже мне снишься?
Каспер протянул ему руку, Ирвин с сомнением посмотрел на нее, но все-таки пожал.
– И ты мне снишься, и я тебе снюсь. Мы с тобой оба во сне, и этот сон вещий. Мне рассказали, что случилось с Эйвин.
– Да, она погибла. – кивнул Ирвин и нахмурился. – почему мне продолжают сниться эти кошмары? Когда это закончится?
– Нет, она не погибла. – сказал Каспер. – Она жива, и ей нужна помощь.
– И ты туда же! – простонал Ирвин. – Я своими глазами видел её тело! Уйди прочь! Я хочу, чтобы этот кошмар прекратился!
Ирвин замахал руками и побежал в какой-то переулок.
– Беги за ним. – сказала Феррен – его ведут как раз туда, где она. И ты увидишь ее.
Каспер побежал за Ирвином. Внезапно пейзаж вокруг них изменился. Вместо фантастических домов и узких улиц города Каспер увидел дорогу вдоль леса. Он стал всматриваться в детали, чтобы хорошенько запомнить это место. Он заметил табличку, запрещающую разводить костры. Ирвин вбежал в чащу, и Каспер за ним. Феррен все время летела рядом с Каспером. Наконец, Ирвин подошел к яме, в которой сидела заплаканная Эйвин. Она увидела его и закричала:
– Папа, ты нашел меня! Вытащи меня отсюда!
Ирвин протянул ей палку, вытащил и крепко обнял. В тот же момент это видение исчезло, и они снова оказались на Площади Встреч. Обессиленный, Ирвин рухнул на землю и схватился руками за голову.
– Ирвин, послушай меня! – стал тормошить его Каспер. – То, что ты видишь, – правда. Мы найдем её. Я приеду к тебе, и мы вместе с тобой её найдём.
– Ты мне снишься так же, как и она. Это всего лишь кошмарный сон. А что, если ты тоже умер? Что если я теперь всю жизнь буду видеть умерших во сне?
– Взгляни на этот амулет. – сказал Каспер и показал ему амулет на шее. – Запомни его хорошенько. Завтра утром я приеду к тебе и покажу этот же самый амулет, чтобы доказать, что я не вру.
Ирвин с недоверием посмотрел на деревянный медальон и поднял глаза на Каспера.
– Ты что, в самом деле настоящий? – спросил он.
– Да. Завтра я тебе это докажу.
– Что же это за чертовщина такая? Как мы можем встречаться во сне?
– Я и сам не знаю. Меня эта лодочница сюда привела. – Каспер кивком указал на Феррен. – Но сейчас главное спасти твою дочь. А уж потом будем изучать сновидения. Жди меня утром и смотри не напивайся.
– Хорошо.
– Отлично. – сказала Феррен. – На сегодня хватит. Теперь извини, Ирвин, тебе включат режим обычного сна, чтобы ты отдохнул. Иначе ты свихнёшься. Но не беспокойся: ты не забудешь то, что ты сейчас видел.
– Что значит включат режим обычного сна? – недовольно отозвался Ирвин. – я вам что, заводной механизм какой-то, чтобы меня включать – выключать?
Не успел он закончить возмущенную речь о своих правах, как превратился в одного из сновидцев, напоминающих сомнамбулу. Его взгляд потускнел, руки безвольно повисли. Сзади к Ирвину подошел высокий мужчина и подхватил его под руки, не позволяя упасть. Судя по всему, это был какой-то служащий в спецодежде, похожей на водолазный костюм. За его спиной были черные узкие крылья, напоминающие крылья ласточки.
– Это его сонжельер и проводник в царстве сна. Он позаботится о нем. – пояснила Феррен. – Ирвин не видит его и, разумеется, не помнит. А тебе пора возвращаться. Ты знаешь что делать.
– Да, конечно. Давай поторопимся. Только один вопрос. Несколько раз ты приходила ко мне в реальном человеческом облике. Значит, сонжельеры способны принимать обличья людей и ходить по земле, так?
– Так. – кивнула Феррен.
– Почему же вы не можете просто вытащить девочку из ямы и привести ее домой?
– Тебя только это интересует? А как же все остальные беды, которые случаются с людьми?
– Конечно, и другие беды тоже. Но в этой ситуации я не могу понять. Вы видите, что происходит, вы способны вмешаться, но не вмешиваетесь. Почему?
– Во-первых, мы не ангелы и мы не всесильны. Наши обязанности строго определены – служить проводниками между этим миром и другими мирами. Мы приходим в непосредственный контакт с человеком, только когда нам требуется устроить ему испытание. Эйвин пока слишком мала для испытаний. Во-вторых, с девочкой все в порядке. Это ее сонжельер ее и спас. Но мы не можем являться перед человеком в любое время когда нам вздумается. Сонжельер помогает Эйвин с помощью животных и сил природы. Он обеспечивает ее пищей и водой. Белки приносят ей орехи и ягоды. Кроме того, он прислал к ней лисицу, которая согревает ее своим теплом, пока  малышка спит. Но вытащить ее оттуда должен ее отец. На этот счет мы получили четкие инструкции от нашего руководства. Этот случай поможет заставить Ирвина поверить в свои сны. А то, что он узнает в своих снах, очень важно для всего мира.
– Понятно. – вздохнул Каспер. – У вас там тоже бюрократия.
Феррен молча улыбнулась. Они вернулись к реке тем же путём, и Феррен перевезла его через реку. Каспер с удовлетворением заметил, что не лишился памяти и помнит все до мельчайших деталей. Он не успел попрощаться со своей сонжельерой. Едва ступив на берег яви, он тут же проснулся. Каспер посмотрел на часы. Было три часа ночи. Он вскочил, надел куртку, сел в машину и отправился в Дублин. К пяти утра он добрался до дома Ирвина. В окнах было темно, Ирвин все еще спал. Каспер постучал в дверь. Через пару минут внутри зажегся свет, открылась дверь и показалось заспанное лицо Ирвина. Увидев Каспера на пороге, он остолбенел и, казалось, лишился дара речи.
– Доброе утро, Ирвин. – сказал Каспер. – ты только не волнуйся. Извини, что разбудил, но дело срочное. Я все объясню.
– Каспер? – все еще не веря своим глазам, произнес Ирвин. – Это правда ты? Откуда ты? Ах да. Но что ты здесь делаешь в такое время? Заходи, извини, что сразу не пригласил.
– Я узнал о твоей дочери. – сказал Каспер.
– Да, она погибла. – кивнул Ирвин и помрачнел. – полиция ищет убийцу.
– Нет, Ирвин. Она жива.
– Каспер, что ты такое говоришь? Я сам лично видел тело! Но мне уже три ночи подряд снятся кошмары, в которых я вижу ее живой. А сегодня ночью в моём кошмаре был ты, и говорил то же самое. Прошу, не мучай меня. Тебе лучше уйти.
– Я приехал не для того чтобы спорить. – оборвал его Каспер. – взгляни на это.
Он вытащил из-под рубашки амулет и показал Ирвину. Ирвин побледнел.
– Это правда? То, что я видел во сне, ты, и Эйвин...
– Да. И нам нельзя терять ни минуты! Собирайся, поедем ее искать. У тебя есть фонарь, веревка и аптечка?
– Да, конечно.
Ирвин погрузил все необходимое на заднее сиденье своей машины, и они отправились в сторону леса.
– Но как мы найдем то самое место?
– Я запомнил только табличку о том, что запрещено разводить костры.
– Я в шоке. – покачал головой Ирвин. – Просто в голове не укладывается. Или я до сих пор сплю?
– Я тоже до конца не понял что с нами произошло там во сне. Но разбираться некогда. Там Эйвин уже три дня сидит в яме.
Более восьми часов ушло у них на поиски той самой таблички на дороге. У Ирвина стали сдавать нервы, и за руль сел Каспер. В конце концов они нашли то место и яму. Заглянув в яма, они увидели, как девочка спит, прижавшись к большой рыжей лисице.
– Эйвин! – закричал Ирвин, и девочка проснулась.
Лисица, увидев мужчин, оскалила зубы.
– Не бойся, рыжая. – Каспер надеялся, что лисица его поймет. – Мы не причиним тебе зла.
Когда они помогли Эйвин выбраться, она кинулась на шею отцу, и они расплакались. Лисица без труда выбралась из ямы и, не оглядываясь, скрылась в лесу.
– Её нужно отвезти в больницу. –  сказал Каспер.
– Конечно, – согласился Ирвин, помогая дочери забраться в машину. – Как ты здесь оказалась, Эйвин?
Она рассказала жуткую историю о том, как ее похитил какой-то маньяк, но ей чудом удалось от него сбежать. Когда она бежала по лесу, она угодила в яму, которую не было видно под кустарником и буреломом, и маньяк не смог ее найти.
– Он ничего тебе не сделал? – спросил Ирвин.
– Нет, не успел.
– Слава Богу. Ты помнишь, как он выглядит?
– Конечно, помню. Такое не забудешь. Я помню и машину, в которой он меня вез. Это был синий фургон.
– Расскажи это полиции, Эйвин. Это поможет поймать эту тварь.
В больницу к Эйвин приехали полицейские, расспросили обо всем, что она помнит и составили фоторобот убийцы по ее описанию. Затем один за другим стали приезжать родственники. Каспер почувствовал себя уставшим и направился к выходу. Ему хотелось вернуться домой пораньше. Ирвин догнал его на улице.
– Прости, я не заметил как ты ушёл. Спасибо тебе! Это просто чудо, Каспер! Если бы не ты...
– Ирвин, только не рассказывай об этом никому, прошу тебя.
– Хорошо. Придумаю другую версию, чтобы рассказать полиции как мы ее нашли. Ты боишься, что тебя назовут психом?
– Хуже. Пока не нашли убийцу, это дело могут повесить на меня. Только ты знаешь, как на самом деле все было. Ты помнишь мой амулет, который видел во сне. Но это невозможно доказать в суде. Когда убийцу поймают, тогда и говори что хочешь.
– Понимаю. Конечно. Давай я отвезу тебя домой. Ты неважно выглядишь, еще заснешь за рулем.
Каспер хотел было вежливо отказаться, но он и сам заметил, как у него дрожат руки и подкашиваются ноги, и охотно согласился. По дороге он во всех подробностях рассказал Ирвину о реке Забвения, о лодочниках и обо всем, что видел во сне. Он чувствовал потребность с кем-то поделиться навалившейся на него информацией. А у Ирвина после случившегося сегодня проснулся интерес к «потустороннему», и он слушал очень внимательно.
– Моя лодочница, Феррен, она говорила о тебе. Она сказала, что ты талантливый сновидец и часто попадаешь в осознанные сновидения. Тебе там говорили полезные вещи, а ты не хотел верить.
– Да, так и было. – согласился Ирвин. – Признаться, я до сих пор не готов во все это поверить.
– Ты настолько упрям, что отказался даже купить лотерейный билет? Поразительно! Я бы не устоял перед таким соблазном.
– А это ты откуда знаешь? Я ведь никому об этом не рассказывал.
– Все оттуда же, из сна.
– Я все еще не могу поверить.
– И я тоже. – кивнул Каспер. – Видимо, многое мы еще не понимаем.
– Так какой у меня лодочник? – поинтересовался Ирвин. – Хотелось бы знать.
– Какой-то здоровый верзила в черном водолазном костюме. Похож на Бэтмена, только без плаща.
– Какой ужас. А твоя лодочница мне нравится больше. И почему ко мне не приставили хорошенькую шатенку? Я буду жаловаться!
Они рассмеялись, однако Каспер с удивлением для себя почувствовал легкий укол ревности. Когда они подъехали к дому Каспера, уже стемнело. Старый моряк уговорил Ирвина остаться и переночевать у него. Они до полуночи сидели на террасе, пили виски, смотрели на море, освещенное луной, и говорили о снах и сонжельерах.
– Как же мне уговорить своего сонжельера выдать мне такой же амулет против забвения? – вдруг поинтересовался Ирвин. – Обидно, что все забываешь.
– Если бы я знал! – вздохнул Каспер. – По крайней мере, ты помнишь свои вещие сны, а это уже немало. Но, кажется, я понял одну вещь: сонжельеры встречаются нам на пути и испытывают нас, устраивают проверки. Ты никогда не узнаешь наверняка, ведь они могут менять облик. Наверное, чтобы подружиться с сонжельером, нужно во всех ситуациях и со всеми людьми просто поступать так, как поступают хорошие люди. На всякий случай, – вдруг перед тобой как раз сонжельер.
– Так просто! – рассмеялся Ирвин.
– Да уж. – ухмыльнулся старый моряк. – Хорошим человеком быть непросто. Но теперь, когда ты все знаешь, у тебя все получится.
Ирвин кивнул. Они пожелали друг другу спокойной ночи, Ирвин расположился в гостиной на диване, а старик поднялся в свою спальню. Каспер заснул мгновенно, как только улегся в кровать. Он снова увидел пустынное плато и поспешил к реке Забвения, больше не боясь потерять память. Когда старик подошёл к обрыву, он с изумлением увидел, что реки больше нет. Вместо нее – бескрайнее лазурное море. Никаких сомнений: это не река разлилась до горизонта, это настоящее море. Феррен, держащая красную ленту, привязанную к лодке, ждала его на берегу и улыбалась.
– Что это значит? – спросил Каспер. – почему здесь теперь море вместо реки?
– Ты умираешь, Каспер. – спокойно сказала Феррен. – Прости, я не имела права сказать тебе раньше, но я намекала как могла.
– Ничего. – кивнул старик. – Я, наверное, подсознательно уже догадался. Что дальше?
– Садись в лодку.
Каспер сел в лодку, и вдруг она поднялась в воздух. Кроме того, на лодке неизвестно откуда появился странный парус, формой напоминающей осиновый лист.
– Что это с лодкой? Почему она летит?
– Я проведу тебя так, чтобы тебя не коснулись волны.
Каспер увидел, что в море поднялись беспокойные шипящие волны. Из воды выскакивали огромные рыбы, как будто желая поймать его. С помощью своего магического золотого копья Феррен создала вокруг лодки невидимый защитный фон и повлекла ее вперед. Лодка поднялась высоко над морем и поплыла по воздуху.
– Феррен, что меня теперь ждет на том берегу? – спросил Каспер.
– Тебя проведут в Дом Решений. – сказала Феррен. – Там твою судьбу решит Судья.
– А могу ли я стать сонжельером? Кажется, это работа моей мечты. Для меня будет огромной честью оказаться в компании лучших из людей.
– Отличный выбор! – улыбнулась Феррен. – можешь, конечно.
– Как? Что для этого надо сделать?
– Тебе нужно будет заключить контракт.
– А какие условия контракта?
– Тебя наделяют некоторыми сверхспособностями, объясняют твои обязанности и полномочия, а так же выбирают для тебя подходящую категорию сновидцев. Я думаю, тебя определят в наш «морской» департамент.
– Ты тоже когда-то была человеком и стала сонжельером по контракту? – спросил Каспер.
– Да.
– Кем же ты была при жизни, если не секрет?
– Не могу сказать. Если ты станешь сонжельером, тогда увидишь сам.
– Я заинтригован. Только ради того, чтобы стать твоим коллегой и остаться с тобой, я готов подписать любой контракт.
На этот раз она не ответила и не улыбнулась. Хищные шипящие волны поднимались все выше, и в темной пучине стали показываться гигантские чудища. Впервые Касперу стало страшно. Феррен сосредоточенно вела летящую по небу лодку, ограждая ее своим копьем. Каспер потерял чувство времени. Он не мог сказать, летели ли они несколько часов или несколько веков. Здесь время просто остановилось. На берег он сошел один.
– Дальше ты пойдешь один. – сказала Феррен. – Если тебя назначат сонжельером, я подожду тебя здесь. Ступай.
– А если не назначат, то я тебя больше не увижу? – спросил Каспер. – Не знаю почему, но я не хочу расставаться с тобой.
– Просто иди, Каспер. Тебя ждут.
Он посмотрел на нее, стараясь сохранить ее облик в своей памяти навсегда, и пошел в сторону Города. Приближаясь к Городу, он увидел двоих старцев в длинных серебристых плащах с капюшонами и с какими-то странными чемоданчиками в руках. Они приветствовали его кивком и молча провели его к тому самому темному зданию, на которое он не мог смотреть. Вдруг кто-то окликнул Каспера. Он обернулся и увидел Ирвина.
– Привет, старина! – весело воскликнул Ирвин. – мы теперь часто будем видеться здесь во сне?
Каспер вопросительно посмотрел на своих спутников, те молча кивнули, и он ответил:
– Я не сплю, Ирвин. Я умер. Я не знаю, будем ли мы с тобой еще видеться. Прости, что я так негостеприимно умер в то время как ты ночуешь в моем доме.
– Что ты такое говоришь?! – Ирвин схватил Каспера за плечи и заглянул в глаза. – Не пугай меня, Каспер!
– Чего же ты испугался, дружище? – усмехнулся Каспер. – Как видишь, после смерти жизнь не заканчивается. Радоваться надо, а не пугаться.
– Нам пора. – сказал один из стражников.
– Прощай, Ирвин. – сказал Каспер и отправился за стражниками.
– Надеюсь, мы еще встретимся, – ответил потрясенный Ирвин, глядя ему вслед. И тут же воскликнул, ища взглядом своего сонжельера: – Эй, кто-нибудь, разбудите меня! Мой друг умер, мне нельзя сейчас спать!
К нему тут же подошел человек в «водолазном костюме», жестом пригласил следовать за ним, и они поспешили к причалу.
Спустя некоторое время – если здесь вообще уместно говорить о времени – Каспер вышел из темного здания уже один, сияющий от счастья: его сделали сонжельером. Он с удовольствием помахал своими крыльями, огорчаясь, что нигде поблизости нет зеркала, чтобы полюбоваться на них. Он побежал обратно к берегу, торопясь снова увидеть свою лодочницу. Увидев ее, он замер, не в силах пошевелиться. Это была уже не Феррен.
– Алисон, – прошептал он.
– Привет, – ответила она, улыбаясь. – Симпатичные крылышки тебе дали! Такие готические, модные. Вот твоя лодка, коллега!
Рядом с Алисон появилась новая лодка, которую она держала за синюю ленту.
– Ты решила стать сонжельером?
– Это был единственный шанс для меня остаться рядом с тобой. Я не могла его упустить.
Каспер осторожно подошел к ней и коснулся рукой ее щеки, как будто боялся, что она растает в воздухе. Она обняла его.
– Ты настоящая? Живая? – прошептал он, целуя ее лицо и руки. – Не могу поверить.
– Что такое «настоящее», Каспер? То, что на том берегу, или на этом, или в реке Забвения между ними? А кроме этих двух берегов есть еще много другого, чего ты еще не видел.
Алисон улыбалась. Каспер не нашел что ей ответить.
– Признаться, я еще так ничего и не понял. Я только вижу, что ты умерла там, а здесь ты такая реальная.
– У тебя впереди много времени, чтобы привыкнуть.
– Теперь я и без психоаналитика понимаю, почему вижу тебя обнаженной.
Ее звонкий смех звучал точно так же, как и много лет назад. Он взял из ее рук ленту, привязанную к его лодке, и они, обнявшись, полетели к берегу Яви, а пустые лодки легко летели за ними. На берегу Яви тоже все изменилось. Теперь это был не пустынный берег, а огромный шумный причал, где было бесчисленное количество лодок и лодочников. Некоторые сонжельеры были заняты перевозкой своих подопечных сновидцев или умерших. Другие в ожидании своих клиентов отдыхали и болтали друг с другом. Некоторые поглаживали высунувшихся из воды рыб, которые вели себя как ласковые домашние собаки. У каждого сонжельера за спиной были крылья, непохожие на крылья всех остальных.
– Как все изменилось. – заметил Каспер.
– На самом деле, здесь всегда так было. Просто для каждого человека создается его персональная иллюзия, и ему кажется, что кроме него здесь никого больше нет.
– А как я узнаю своего клиента? – спросил Каспер.
– Ты не ошибешься. Он подойдет именно к тебе, потому что никого больше не будет видеть. Пока что ты мой ученик. Что-то вроде стажера. Я тебе здесь все покажу. Тебе нужно будет изучить Город, чтобы ты мог хорошо в нем ориентироваться. Так что пока не освоишься, мы работаем в паре. Правда, мои клиенты тебя видеть не будут.
– В таком случае я постараюсь учиться как можно медленнее, чтобы как можно дольше работать с тобой в паре.
Алисон рассмеялась.
– Не бойся, Каспер. Нас в любом случае не разлучат. А вот и мой клиент идет. Просто следуй за мной и наблюдай что я делаю.
К причалу подошел мужчина, и было очевидно, что он видит перед собой только лодку Алисон. Сновидец молча сел в лодку. Алисон потянула за ленту и бережно повела лодку над водой. Громадные рыбы выпрыгивали из воды, с любопытством разглядывая пассажира. Каспер бесшумно двигался рядом с ней, наслаждаясь полетом и новыми ощущениями.