Похоже, мне придется выложить это. Ну а что еще делать, если Амба малодушничает? Имена и названия исправлены, но не вымышлены.

В Индию я ехала счастливая, полная надежд и желания увидеть Гуру, влиться в духовную семью, получить новые знания и, конечно же, дикшу. Ехала с 5-месячным ребенком, что уже само по себе было риском, поэтому я запаслась медицинской страховкой (мало ли, не хочется рисковать здоровьем дочки). Вообще-то я планировала ехать через год, но Гуруджи очень настоятельно звал меня, говорил, что позаботится о Видье и обо мне, что все будет хорошо. Мы с ним обговорили сроки. Изначально я собиралась ехать недели на две, но он предложил срок моего пребывания в Индии увеличить, и я согласилась.
Потому мне было очень удивительно слышать от некоторых учеников, в частности, от Ашутоша (и других), что, по словам Гуру, я сама решила приехать на такой большой срок, и он вообще не понимает и не знает, почему я тут так надолго. Поэтому, ясный пень, мне говорили, что я эгоистка, которая думает только о себе, а не о ребенке. Дескать, могла бы приехать на недели две, но из-за своей эгоистичной натуры я не захотела пожертвовать личными интересами ради Видьи и потащила бедную девочку через полмира. Мда…Что тут сказать?
Самое главное, что мне нужно было сделать в Индии в первый день — поменять доллары на рупии. Деньги-то штука нужная, особенно когда есть ребенок, которому нужно покупать фрукты. Особенно когда дома осталась взрослая дочь, которой нужно позвонить, а для этого, как известно, тоже нужны деньги. Меня заранее предупредили, что меня отвезут в банк с подходящим курсом, и что сама я не должна этим заниматься. Хорошо. Я была не против. Но… в банк меня не везли… В первый день я попросила несколько раз, потом во второй день… На третий все уже стали раздражаться. Параллельно я говорила о фруктах для ребенка и своих переживаниях за старшую дочь.  Мне сказали, что я очень эгоистична и сильно много требую. Думаете, хоть кто-нибудь проникся моими переживаниями о старшей дщери, которая сидела одна в квартире в Питере, и я не знала, что с ней (мой папа приехал к ней уже позже)? Хотя я просто просила, никаких требований и приказаний. Кто меня знает хорошо — тот поверит. На 4-й день меня, наконец, после долгих напоминаний отвезли в банк. Ура!
До моей поездки Гуру настоятельно просил меня взять с собой ноутбук. Я сопротивлялась, потому как нафиг он мне в Индии? Какой смысл тащить его через полмира, когда интернета у меня все равно не будет? «У меня есть лишний модем, я тебе его дам, — пообещал Гуруджи. — У тебя будет интернет». Мне все равно было лень везти ноутбук, в багаж его не сдать в аэропорту, придется тащить в руках вместе с ребенком и детскими вещами… Но что делать… Раз мне пообещали интернет, я взяла ноут.
Как только я приехала в Индию, я напомнила Гуру про модем, к тому же переживала насчет дочки, хотелось поговорить с ней в аське, а не тратить деньги на мобильные переговоры (впрочем, деньги мне еще не поменяли, поэтому и позвонить не было возможности). На второй день, кажется, мне установили на комп модем (каюсь, я опять просила и напоминала, всех раздражала, но матери взрослых дочерей меня поймут, почему я так волновалась). И вот у меня был модем! Ура!
Рага попросила посидеть за моим компом, я ее пустила, модем же принадлежит Гуру, значит, пользоваться инетом могут все. Когда Гуру увидел, что она сидит на форуме, он очень рассердился и стал меня отчитывать: «Ты просила модем, почему за твоим ноутбуком сидит Рага?» Я ответила, что с дочкой я свяжусь позже, все равно ее нет в сети (проверяла через Контакт, в котором она обычно обитает). Но Гуруджи уже рассердился, и поэтому меня ждал страшный удар: модем забрали, мотивируя это тем, что «моему брату нужен модем». Но до этого брат Гуруджи выходил в интернет по своему модему, зачем ему вдруг второй понадобился? Я спросила: «А можно хотя бы ночью пользоваться»? «Нет, — получила я ответ. — Ночью мой брат тоже будет использовать этот модем». Вот так я потеряла единственную возможность связаться с дочкой…
Когда я поняла впоследствии, что телефонные разговоры очень дорогие, я стала спрашивать, где тут находится интернет-кафе (там очень дешево). Думаете, я получила ответ на свой вопрос? Фиг. Я просила, просила, просила, выводя из себя садхаков. Я была очень настойчива, понимая, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Не помогло. Про интернет-кафе мне никто так и не сказал. Всем было просто начхать на то, что я переживаю о своей дочке. Иногда я выходила на улицу и просто шла куда глаза глядят, выискивая это заведение, но не нашла. Да и страшновато было уходить далеко в незнакомом городе…
Перед моей поездкой Девика упрекнула меня, что я собираюсь жить на шее у Гуру. А Бхавика посоветовала мне пожертвовать 100 долларов, чтобы немного окупить мое содержание в Индии. Несмотря на то, что наличных с собой у меня было мало — около 300 долларов с копейками, — я в первый же день отдала 100 долларов. Наверно, не нужно было это делать, потому что потом это (как всегда) обернулось против меня. 
Индийская ученица Гуру и его секретарша Вандита сказала мне: «Ты хочешь деньгами купить отношение к себе».
«Каким образом?» — удивилась я.
«Твое поведение говорит об этом!» — сказала она с неприкрытой неприязнью в голосе.
«А что я делаю не так?» — удивилась я.
«Ты постоянно что-то просишь, ты всем создаешь одни проблемы. Ни с кем не было проблем, только с тобой!»
Но господа, я приехала с грудным ребенком и оставила дома еще двух детей. И меня поймет только тот, кто сам был в такой ситуации, а не бездетные садхаки.
И к тому же я не просила ничего сверхъестественного: поменять мои деньги, иметь возможность связаться с дочкой, купить Видье фрукты — неужели это что-то ужасное, и надо меня за это чморить?
Поразительное равнодушие со стороны людей, кричащих на всю Вселенную о том, что весь мир — одна семья. И потом… Откуда она узнала о 100 долларах? Откуда она знала о других ситуациях, происходящих тогда, когда ее не было рядом? Гуруджи рассказывал ей обо всем. И она, говоря со мной, высказывала именно его позицию. Уже тогда я начала задумываться…
В первый день после перелета Видье было плохо. Она постоянно кричала, и это началось еще в самолете, когда у меня заложило уши при взлете. Представляю, что чувствовал маленький ребенок. А потом — смена климата, перепад давления, — в общем, она очень страдала. У меня в первый день болела голова, подозреваю, у нее тоже. Под конец дня я решила звонить в страховую компанию, в которой приобрела страховку на 100 тысяч долларов. И что вы думаете? Позвонить мне не дали…
Мне было сказано (в разговоре принимали участие Рага и Гуру), что я приехала к Гуру и должна иметь веру в него, а я этой веры не имею, поэтому цепляюсь за какую-то страховку, которую, кстати, забрали и положили в сейф (перед отъездом вернули).
А ребенок кричал…
Гуруджи сказал, что у нее болит живот. Но извините, она начала кричать именно при взлете самолета, и живот тут ни при чем, это последствия перелета и смены климатических поясов. И я это чувствовала. Но как только я пыталась высказать свою версию, очень жестко получала «по башке» в моральном плане. «У тебя нет веры», «Не спорь с Гуру», «Гуру лучше знает». И потом Гуру сказал дать ей лекарства. Я принесла нурофен и глицин. Слава богу, они помогли. Видимо, обезболивающее сняло головную боль, а глицин помог успокоиться. Но Гуру и Рага до сих пор считают, что у Видьи болел живот.
Интересно, а если бы ей стало хуже, вернули бы мне страховку или нет? Или позволили бы ей умереть?
Это вызвало сильный шок. И уже тогда я поняла, куда я попала…

Еще я приехала в Индию без летней одежды. У меня была всего одна юбка.  Мне сказали, что скоро меня отвезут в какое-то место, где я смогу купить себе одежду очень недорого, и поеду я с кем-то из местных жителей, которые умеют торговаться и не позволят, чтобы меня ободрали как липку. Я стала ждать. 
Но везти меня не торопились. Я уже стала спрашивать, где это вожделенное место, дескать, может, я сама туда съезжу? Мне говорили: «Опять ты просишь? Жди!»
Я ждала долго. Две недели.  Свозили на базар всех, кто приехал позже меня, а про меня будто бы забыли. Естественно, я напоминала. А как же иначе? И вновь и вновь слышала речи о том, какая я эгоистка, и как я всех достала.  В результате Вандита притащила мне свои вещи, которые ей были не нужны. Я поблагодарила и поняла, что одежда мне не светит. Хотелось купить что-нибудь симпатичное, чтобы носить потом это в России. Если в Индии все так дешево, почему бы мне это не сделать, правда? Спасибо Вандите, конечно, но, видимо, ее одежда в Индии не котировалась, потому что, когда мое поведение разбирали на одном из партсобраний (уже под конец моего пребывания у Гуруджи), он сам мне и сказал: «Ты одеваешься как грязная европейская женщина». На что я ответила, что, во-первых, я каждый день стираю одежду, а во-вторых, та одежда, которую он имеет в виду, принадлежит его секретарше Вандите. Почему-то фраза о том, что я стираю одежду каждый день, вызвала приступ смеха у российских садхаков и Гуру.

И эти люди говорят мне не ковыряться в носу?
Индия — такая грязная страна, там нет даже урн и мусорных баков (может, несколько штук на город с количеством жителей больше миллиона). И они кидают мусор куда попало. Я не знала, куда деть использованные памперсы, и постоянно мучилась из-за этого. В домах у многих царит срач. И меня называют грязной женщиной? Я в ауте, господа. 
Памперсы я накапливала в пакеты, а потом по дороге в офис просила остановить машину возле какого-нибудь мусорного бака. Иногда я приходила с мешком в дом Гуру, а что мне было делать? Куда девать? (Мы обычно сидели в его доме и ждали утром, когда он спустится, и мы поедем в офис.) Всех это ужасно раздражало. Если Видья какала в доме Гуруджи, я тщательно запаковывала памперс и прятала его в сумку. Но из сумки все равно шел запах, и все мне делали замечания. Я виновата в том, что Видья какает? Я виновата в том, что в доме Гуру нет мусорного ведра?
В офисе ведро было, и я кидала памперсы туда, за что, естественно, тоже получала.  «В Индии не смешивают пищевые отходы с человеческими, это не принято», — с гордостью говорила Вандита. А мне хотелось то ли плакать, то ли смеяться. В Индии, похоже, вообще не принято выбрасывать мусор в нормальные места. Мда… И они еще чморили нашу страну… В общем, я вытаскивала памперсы из ведра под ее требовательным взглядом и либо копила памперсы в отдельном пакете, либо шла с Видьей на улицу искать мусорку. Впрочем, потом я нашла неплохую помойку возле офиса и относила отходы Видьи туда, чтобы мне не компостировали мозги. «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» — это я помнила твердо. 

Я не сразу поняла, где находятся фруктовые базарчики, и поэтому поначалу просила по дороге в офис или во время поездок по разным делам Гуру остановить машину возле фруктов. Однажды Гуру поехал в студию звукозаписи и взял нас с Видьей с собой. Мы проезжали мимо бананов. Мои глаза радостно загорелись. «Вы не могли бы остановиться, я хотела бы купить Видье бананы?» — вежливо попросила я. «Конечно, но на обратном пути», — сказал он. Меня это устроило. Каково было мое удивление, когда в студии звукозаписи мне принесли целую связку бананов! Гуруджи позаботился, и я была ему очень благодарна, о чем сразу же и сказала (я вообще всегда привыкла благодарить за хорошие вещи). Я сказала ему, что он очень добрый и заботливый. Он улыбался.
У меня чуть челюсть не отвисла, когда некоторое время спустя Рага рассказала мне иную версию этого события. Оказывается, дело было так. Мы ехали в машине, я потребовала бананы, Гуруджи сказал «позже», но я продолжала требовать бананы и устроила истерику. То есть получается, сам Гуру рассказал ей это, потому что Раги не было с нами! Значит, он может сказать неправду? Зачем ему это нужно? Чтобы ученики ко мне относились плохо? Или он сам искренне верит в то, что говорит? То есть у него плохая память? И еще я поняла, что за глаза Гуру обсуждает меня с другими учениками и говорит обо мне не очень хорошие вещи, не стесняясь солгать.
Без комментариев… Гуру, который сплетничает со своими учениками о других учениках... Это что-то новое…
Кстати, на базар за одеждой меня так и не свозили. Через две недели я просто пошла в магазин и купила все, что мне нужно. И никто меня как липку не обдирал, потому что в магазине фиксированные цены, на ценниках написано, что сколько стоит, и даже торговаться не пришлось. И очень недорого, кстати, я купила вещи. И красивые они оказались. Но об этом — чуть позже. 

Расскажу еще одну историю. Недалеко от дома Гуру был магазинчик, в котором продавались всякие принадлежности для пуджи. Хозяином был приятель (а может, и друг Гуруджи). Однажды я пришла с Видьей в этот магазинчик и стала рассматривать товары. Этот мужчина очень внимательно на меня смотрел, был вежлив и предупредителен, а потом стал задавать мне вопросы…
— А где ваш муж? Он приехал с вами или остался дома, в России?
— У меня нет мужа.
— Ой, я тоже не женат, а как вы смотрите на то, чтобы выйти замуж за индуса? Вам нравятся индийские мужчины?
— Да, нравятся (а что мне сказать еще в этой ситуации, чтобы не задеть его национальные чувства)?
— Вы хотите секс?
Молчание…
— Как вы относитесь к сексу?
— Спасибо, не хочу.
— Ой, не говорите, пожалуйста, Гуруджи про этот разговор.
— Не скажу.
И, конечно, я нарушила свое обещание.  Молчать я не собиралась. Всем известно, что если ты европейка, и у тебя нет мужа, зато есть дети, то индусы считают тебя шлюхой и проституткой. С чего это мне молчать? Я решила пожаловаться Гуру. Сразу после магазина я пришла к нему в дом, но он был не один, а с кучей родственников, поэтому я не стала говорить в таких условиях, просто показала свои покупки.
Улучив момент, когда мы остались с ним наедине (он ездил по делам и опять взял меня с собой), я в машине и рассказала ему эту историю. Лучше бы я этого не делала…
Он рассвирепел, просто жутко рассвирепел и стал страшно кричать. «Гуджаратские мужчины никогда не пристают к женщинам! Они очень хорошие и воспитанные! А ты…» И тут понеслось про меня, какая я плохая, со скольким количеством мужчин я спала, и прочее. «Ты лжешь», — был вынесен вердикт.
Я не хотела обсуждать эту тему при всех, потому, собственно, и затеяла этот разговор наедине. И каково было мое удивление, когда Гуруджи, зайдя в офис, пригласил всех присутствующих учеников к нему в кабинет и, показав на меня пальцем, сказал: «Посмотрите на эту старую и некрасивую женщину. Она утверждает, что ей предлагали секс. Но она врет. Этот мужчина, которого она хочет оклеветать, женат, и у него двое детей. Он очень уважаемый человек. Почему к Раге и Шараде никогда никто не приставал? А ведь они гораздо красивее и моложе. А эта старая и некрасивая женщина лжет! Вчера она пришла из магазина и даже пританцовывала от удовольствия. Интересно, почему?»
Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Все смотрели на меня и обсуждали эту ситуацию. И никто не слушал мой жалкий лепет о том, что я не обманываю. И, конечно, я не пританцовывала, просто радовалась покупкам. А если мне еще расстраиваться из-за всяких мужчин, предлагающих секс, то тогда я все время должна ходить грустная, а это в мои планы не входит. 
«Эта женщина больше не является членом нашей духовной семьи. Сегодня она должна принести изображения, стоящие у нее на алтаре, а завтра ты, Ашутош, поедешь с ней менять ее билет, чтобы она уехала раньше».
Мда… А ведь я считала, что Гуруджи видит человека насквозь. Если это так, он должен был знать, что я не лгу. То есть либо он сам сказал неправду, либо он ничего не видит.
После этой истории мне вообще не хотелось ни с кем общаться. Очень неприятно было стать таким посмешищем. Интересно, как могут относиться ко мне ученики, если сам Гуру так унижает и оскорбляет меня? А ведь поначалу у меня складывались нормальные отношения со всеми… А потом каждый считал своим долгом делать мне замечания, учить жизни, относиться пренебрежительно, а иногда и откровенно оскорбительно.
Я плакала каждый день. Я очень хотела домой. Я поняла, что не вписалась в эту так называемую духовную семью, мне было очень неуютно, некомфортно и одиноко. Я считала дни до отъезда и терпела. Я не могла оправдываться, потому что на меня сразу нападали и обвиняли в том, что я спорю и не признаю свои ошибки. Я не могла спорить, потому что меня сразу обвиняли в отсутствии смирения. Я не могла делать другим замечания, потому что меня обвиняли сразу в хамстве (они-то очень не любили признавать свои ошибки), я имела право только кивать головой, как китайский болванчик, улыбаться и признавать, что я не права (даже когда они были не правы). И еще я должна была извиняться, но передо мной никто ни разу не извинился — ни за клевету, ни за унижения, ни за оскорбления. Но обо всем — чуть позже…
Вообще из духовной семьи меня там выгоняли очень часто. Первый раз выгнали после того, как у нас с Гуру вышел конфликт. Он спросил у меня:
— Когда ты снова приедешь в Индию?
— Не знаю, — ответила я. — Наверно, не скоро, у меня нет денег.
— Ты приедешь очень скоро.
— Но каким образом? Откуда я возьму деньги? Да и деньги мне нужны на жизнь, у меня же дети.
Последствия моего несмирения и отсутствия веры в Гуру можно предугадать… Он, конечно, снова стал страшно кричать, сорвал с моей шеи малу, снова собрал всех присутствующих, хотя я просила его не делать этого, наивная. И сказал, что я больше не член семьи, а он не мой Гуру. И начал называть меня Наташа, и Рага тоже начала называть меня этим именем.
Сколько я просила у него прощения, сколько ползала перед ним и унижалась! Кошмар. Он сказал, что он не может меня простить, потому что я не смогу измениться.
— Я смогу, я изменюсь, — рыдала я.
— Нет, я не верю тебе. Ты не можешь измениться.
— Я могу, я сделаю это! Будьте моим Гуру!
— У тебя больше нет Гуру.
Я хватала его за стопы, стояла перед ним на коленях, но он был неумолим. Иногда мне казалось, что ему нравится делать это. Я очень надеюсь, что ошибаюсь… Хотя вряд ли…
— Я прощу тебя, только если ты изменишься, — сказал он после часа моих унижений. — Ты постоянно что-то просишь, ты всем создаешь проблемы, ты думаешь только о себе.
— Я обещаю, что никогда не буду ничего просить — ни фруктов, ни одежды, ни поменять деньги! Я обещаю! Я никогда не буду ничего просить!
— Посмотрим.

Я была выжата как лимон. Я никогда так не унижалась. Я не узнавала себя. Чем заколдовал меня этот человек, что я позволяла ему так обращаться со мной и прощала ему все?
Я на самом деле на какое-то время перестала что-то просить. Я старалась свои проблемы решать сама. Хотя иногда просить приходилось, но если я видела, что мои просьбы игнорируются, что ж, приходилось с этим смиряться.

Однажды Гуру увидел, что я пью из бутылки ребенка (я проверяла, не прокисло ли молоко, кстати, почти все мамаши так делают). Он мог бы сделать мне замечание наедине. Но он сделал это при всех. 
«Ты за всю свою жизнь сосала столько мужских членов, а теперь ты сосешь бутылку ребенка!» Это было сказано в присутствии семи учеников. На моем лице появилась гримаса, похожая на улыбку. «Смотрите, она улыбается, — запищал своим визгливым женским голосом Ашутош. — Наверно, она вспоминает эти приятные моменты». Всем было весело…

Холи. Я предупредила Гуру заранее, что не желаю быть обмазанной краской, в конце концов, это мое право, разве не так? Мне пообещали, что этого не будет. Утром я увидела, как к нашему дому подошел Гуруджи и ученики, все заляпанные краской. Они поднялись на второй этаж (видимо, ученики пошли мыться). Я выглянула из своей комнаты, увидела их лица и немного испугалась.
— Вы не будете мазать меня? — спросила полушутя.
— Не будем.
— Ой, у вас такие хитрые лица, что-то я вам не верю, — и я закрыла дверь.
Но они моих шуток не поняли (так же как я не понимала их шутки). В дверь стали стучать.
— Открой, ты оставила на пороге детский москитный зонтик.
— Потом заберу, пусть лежит.
— Нет, открой дверь и забери сейчас.
— Я боюсь, что вы меня измажете.
— Не измажем! Открывай дверь!
— Я помню, когда я была в ИСККОН, меня тоже так однажды обманули, поэтому я боюсь.
И тут началось…
Гуру стал говорить что-то страшным голосом, и я ничегошеньки не понимала из его слов.
— Гуруджи говорит, что ты искконовская шлюха и еб… идиотка, — с радостью прокричала Рага.
— Да, а как это звучит по-английски? Мне для эрудиции надо.
Она повторила по-английски и сказала Гуру :
— Она спрашивает, как звучат ваши слова по-английски.
Все были очень радостные.
— А еще Гуруджи сказал, что ты всегда будешь черной вдовой, и он больше не желает видеть твое лицо. И я перевожу его слова с радостью, — призналась она.
Что ж, спасибо за благословение, дорогой Гуруджи. После этого мне вообще расхотелось выходить из дома. На душе было гадко.

Еще интересно было наблюдать, как извращают твои слова и поступки. Вот конкретный пример.
Осенью я хотела проклясть отца Видьи и обратилась за советом к Ашутошу. «Проклинать нехорошо, но если ты все же хочешь это сделать, сама ничего не предпринимай, я лучше сам тебе помогу», — сказал он. «Хорошо», — благодарно ответила я. Но после долгих размышлений я решила, что проклятие на самом деле глупая вещь и ничего хорошего не принесет тому, кто этим занимается, потому что к нам бумерангом возвращается все плохое, что мы посылаем в мир. И я сказала об этом Ашутошу. Он одобрил мое решение, и мы все благополучно забыли.
Каково же было мое изумление, когда в Индии я услышала краем уха разговор, который велся учениками в моем присутствии.
Ашутош: «Представляете, она обращалась ко мне, чтобы научиться правильно проклинать».
Всеобщее возмущение.
Рага: «Да пусть только попробует, я ее в ответ так прокляну, мало не покажется».
Я ничего не поняла и даже удивилась, что Рага защищает отца Видьи.
И только вернувшись в Россию и услышав, какие тут ходят слухи (Ашутош регулярно рассылал депеши о моем «безобразном» поведении, так что глухой телефон всегда был в рабочем состоянии), я узнала, что, оказывается, я обращалась в Индии к Ашутошу, чтобы узнать, как правильно проклинать. Ну а поскольку это было в Индии (как выяснилось), то ясный перец — я собиралась проклясть присутствующих. Потому Рага и возмущалась. Она не в курсе, что это наглая ложь. Да и кому я могу что-то доказать теперь? Да и надо ли? А еще, оказывается, я всем угрожала. Ржунимагу. Либо Ашутош специально лгал насчет меня, преследуя какие-то свои цели, либо этот несчастный садхак имеет ужасную память. Второе более вероятно, учитывая, что он до сих пор не может запомнить стотры, которые читает каждый день. 
И таких ситуаций было очень много, и происходили они каждый день.
Еще поразило, как в этой так называемой семье люди радовались моим ошибкам и неправильным действиям. Стоило мне что-то сделать не так, ошибиться, Ашутош, Рага и Вандита бежали к Гуру и взахлеб докладывали ему обо мне. Глаза у них аж сверкали от счастья. Однажды я пришла в дом Гуру без тилака, он сделал мне замечание, и я пошла на второй этаж ставить тилак. Все это видели. Это видела и Рага. Она прекрасно слышала, как я открываю дверь пуджарум, потому что она открывается очень шумно. Я поставила тилак и спустилась вниз.
— Ты заходила в пуджарум? — недовольно спросила Рага.
— Да, я поставила тилак.
— Но там предлагается пища, нельзя заходить в это время, ты совершила апарадху!
— А почему ты меня не предупредила?
— Откуда я знала, что ты туда идешь?
И она побежала наверх. Я тоже пошла наверх и увидела, как она радостно докладывает Гуру об этой ситуации.

Меня потрясали эти случаи. Никому ничего нельзя было рассказать, и даже если люди клялись не говорить, они тут же бежали и докладывали обо всем. Меня обсуждали вдоль и поперек. Гуру обсуждал меня с учениками, ученики обсуждали меня между собой, в Россию оставшимся ученикам летели депеши. Какая я важная персона, однако… Даже лестно. Просто странно, что при этом было много лжи. Но, видимо, у Аллаха был такой план — сделать так, чтобы все мои иллюзии лопнули, как мыльный пузырь.

Все мне давали указания, как воспитывать Видью и ухаживать за ней. И делали это так, чтобы дать мне понять, какая я никчемная мамаша и вообще полное говно. И все бездетные садхаки неоднократно учили меня, и не дай Бог я начну спорить или сопротивляться! Несмирение это! 
Ехали мы в Сомнах 12 часов. Тяжко было… Под конец Видья в машине стала кричать, что неудивительно, я и сама кричать хотела.
— Ты взяла с собой нурофен и глицин? Дай ей, — сказал Гуруджи.
— Я не взяла лекарства, они остались в Бароде.
— Почему не взяла???????????????????????????????
— Забыла… Да и зачем?
— Как зачем?????????????????? (вопросительные и восклицательные знаки в большом количестве означают крик) У нее болит живот, а у тебя нет нурофена!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
— Нет, у нее не болит живот, она просто устала, едем ведь целый день.
— У нее болит живот!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Я в шоке от тебя!!!! Ты ужасная мать!!!!!!!!!!!!!!!!!
И далее в том же духе.
— Сейчас все аптеки закрыты, поэтому нам придется ехать к врачу!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Мы остановились у вывески «Врач». Вышли на улицу. Видья сразу перестала орать, заулыбалась и загулила.
— Вот видите, она просто устала, у нее с животом все нормально, я мать и лучше чувствую своего ребенка.
— Вы посмотрите, что говорит эта женщина!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Садхаки зашевелились:
— Ты не доверяешь Гуру!
— Если Гуру говорит, болит живот, значит, так оно и есть!
— В тебе вообще нет никакой веры!
Нас повели к доктору. Видья больше не кричала. Вандита и Рага объяснили врачу, что у ребенка болит живот, и он не может спать. Врач согласился с их диагнозом.  Живот так живот. Он положил Видью на стол, пощупал ее, раздел и продал три лекарства — два от живота и одно снотворное. В машине у меня забрали ребенка и влили ей в рот лекарства (слава Богу, кроме снотворного), хотя я была против: откуда я знаю, что это? И зачем здоровому ребенку вливать в рот всякую химию? Меня послали подальше, а потом отдали ребенка.
Видья уснула, и это приписали действию лекарств и правильно поставленному диагнозу. Хотя время было уже 12 часов ночи, да и она прокричалась, а после этого она всегда засыпает. Слава Богу, снотворное давать не пришлось.
На следующий день, где-то под вечер, меня спросили:
— Ты давала ребенку лекарства?
— Нет.
— Почему?????????????????????????????
— Зачем? Она здорова и не кричит.
………………………………………
Что я услышала в ответ, лучше не повторять… «Тупая», «дура» и прочее…
Гуру тоже ругался.
А мне жутко хотелось домой…

Тупой он меня называл очень часто. Зачем? Он хотел подавить меня? Лишить воли, внушая мне эти мысли? Или это просто врожденная некультурность? Я уезжала из Индии с диким комплексом собственной неполноценности...
В Индии женщины все забитые, задавленные какие-то… Как мне повезло, что я живу не в Индии. Неудивительно, что ко мне так относился Гуру, наверно, у них это в крови. Видимо, он чувствовал, что внутри меня есть какой-то внутренний стержень, которому никому не дано сломать, несмотря на мою внешнюю наивность и кажущуюся податливость. Не сломать и все! Никому! Даже когда я внешне смирялась, внутри я была не согласна со многими вещами, и он это чувствовал… Увы, меня не переделать. И тем более не сломать. 
Гурума очень грустная была постоянно, я ощущала, что ее что-то тревожит помимо здоровья… Не было счастья и радости в ее глазах. Мне ее очень-очень жалко… Не хочу быть женщиной в Индии. Боже, как мне повезло!

Еще несколько веселеньких историй.
По дороге в Сомнатх (или обратно — уже и не помню) мы остановились у придорожного кафе. Дело было ночью уже. Зашли в зал, сели за стол, причем я сидела спиной к залу. Вставала я только раз, чтобы подойти к стойке обслуживания и взять дахи. И один раз я повернула голову, когда ко мне подошли муж и жена (индусы) посмотреть на Видью и сказать ей комплименты. Потом Видья покакала, и я пошла к машине за памперсом. Потом я искала, где бы ей помыть попу. Ну а затем (как вы уже догадались) я бегала и искала, куда бы выбросить памперс.  Вернулась к машине и увидела неподалеку драку. Человек десять размахивали палками, пытаясь причинить вред друг другу и страшно крича. Я залезла в машину от греха подальше и стала ждать возвращения Гуру и учеников.
Они вернулись, все стали рассаживаться по местам, кто-то пошел в туалет, Гуру разговаривал с каким-то индусом… Потом мы, наконец, поехали, и тут начали происходить интересные вещи…
Гуру сказал, что сегодня в кафе случилась драма.  Какой-то индус показал в мою сторону неприличный жест (как же это я его пропустила, интересно знать), другой индус из высшей касты счел этот жест оскорблением и вызвал того мужика типа на дуэль. И началась драка, которую я увидела, когда выбросила под куст сраный памперс. После драки этот брахман подошел к Гуру и стал с ним общаться. Гуру ему говорил, что мы очень возвышенные и духовные личности. Они подошли к машине, и тут брахман стал свидетелем странной картины — на заднем сидении автомобиля барахтались Ашутош и Свастика, причем то ли падали на колени друг другу, то ли почти падали, но на индуса это произвело просто жуткое впечатление, он был в шоке от подобных фривольностей. Особенно после слова Гуру о нашей духовности.
В машине Гуруджи поставил нас перед фактом, что имели место два этих события. Он никого не ругал, но был печален. Но видимо, на самом деле считал меня в чем-то виноватой, потому что потом до самого моего отъезда эта история мусолилась вдоль и поперек, меня обвиняли в том, что я пристаю к мужикам. Вау.  Ашутош тоже часто говорил об этом, забыв о своих барахтаньях на заднем сидении авто.
А теперь послушайте, какую депешу отправил в Россию Ашутош. С его слов, дело было так. Я показала в кафе индусу неприличный жест и устроила драку. Не слабо, да? При этом он забыл сказать о своем вожделенческом поведении в авто.
Но так смешно, когда люди с не таким уж и высоким моральным обликом костерят других людей, лгут, но при этом почему-то забывают о своих косяках. И еще смешнее, когда они кричат об этом на весь мир.
Потому и мне можно крикнуть.
Сами виноваты, господа шившактипариваровцы.

В Сомнатхе в одном из храмовых комплексов можно было фотографировать. Я сделала фотографии Мурти со вспышкой. Я не знала, что это страшная апарадха (гореть мне теперь в аду, гы). Когда на меня наехали, я извинилась, объяснила, что не знала об этом, и сказала, что удалю фотографии. Но... Меня ждало жуткое наказание (хотя сейчас это мне кажется уже просто смешным бредом). Когда у какой-то кунды Гуру и шившактипариваровцы сели в кружок, а Вандита стала снимать все это на камеру, я тоже подошла и села рядом. Гуру посмотрел на меня как на врага народа и попросил то ли уйти, то ли отодвинуться. Я не поняла и решила, что мне надо сесть с другой стороны. Но когда я села в другом месте, он опять сказал что-то, и в его словах было столько неприязни... «Ты что, не понимаешь, что говорит тебе Гуруджи? Отодвинься подальше! — прошипела Вандита. — Ты делаешь много неправильных вещей, и Гуруджи не желает, чтобы ты сидела рядом вообще!!! И он не желает видеть тебя потом в кадрах!» Я просто встала и ушла.
Помимо фотосъемки со вспышкой, к неправильным вещам, наверно, относилась еще ситуация, когда однажды я вышла из храма (все остались внутри), потому что чувствовала себя не очень хорошо. И я села на ступеньках на улице, сразу собрав вокруг себя толпу индусов — в основном женщин и детей, которым нравилась Видья. Вандита, эдакий жандарм в юбке, вышла из храма и стала орать на меня: «Как только ты остаешься одна, ты сразу окружаешь себя толпой людей! Сколько это может продолжаться??? Иди обратно и сиди рядом с Гуруджи!»
Так или иначе, впоследствии я стала держаться особняком от Шив Шакти Паривар. Даже на фотографиях это заметно. Вроде бы с ними и вроде бы сама по себе.

Да и они уже перестали считать меня частью семьи. Могли уехать куда-то без меня, а я потом приходила в дом Гуру, а мне говорили: «Ой, все уехали в офис». Или еще куда-нибудь. Один раз я просто взяла рикшу и поехала на свои деньги до офиса. Спасибо Гурума, она увидела мое заплаканное лицо и написала на бумажке адрес офиса. Когда до моего отъезда оставалось два дня, она, увидев меня в очередной раз с зареванными глазами, сказала: «Ты очень сильная женщина. Не надо плакать». Она тоже очень сильная женщина…
Да, я была как изгой какой-то, отколовшийся от толпы. Всем купили принадлежности для пуджи, а я все покупала сама. Всех возили покупать одежду, а я сходила сама. Всех возили покупать сувениры перед отъездом, а я после нескольких просьб, которые проигнорировались, тоже самостоятельно решила эту проблему. Помню, в последний день мы поехали в офис с Ашутошем и Девикой. Сначала остановились возле большого супермаркета, где они купили развесного теста, решив, что это рисовая каша.  Потом я попросила остановить машину возле небольшого магазинчика, в котором присмотрела кофточку для подруги. Меня высадили и сказали: «Мы ждать тебя не будем, нам некогда, доберешься сама». И уехали. Кофточку я покупала пять минут. Слава Богу, у меня оставалось еще 20 рупий, чтобы добраться до офиса на рикше. Интересно, почему им некогда было подождать меня? Куда они спешили? И это называется духовная семья?

Помню, вечером все жарили картошку. Я тоже хотела попробовать, но надо было идти с Видьей в свою комнату, и Девика сказала: «Да мы оставим тебе, не переживай». Когда через час я вернулась назад, картошки уже не было. «Ой, мы забыли, не надо было уходить», — улыбнулась она.
«Знаешь, почему все наши просьбы все время исполняются, а твои игнорируются? — сказал потом Ашутош. — Потому что мы просим, а ты требуешь». Наглая, наглая ложь. Я всегда просила и никогда не требовала, хотя каюсь: иногда я могла повторить свою просьбу не один раз, раздражая садхаков.

Когда Девика взяла впервые Видью на руки (она приехала гораздо позже), Ашутош ей сказал: «Не держи Видью долго, ты избалуешь Амбу, она постоянно всех тут использует». Вот это да… Я очень редко просила кого-то подержать ребенка — только если мне нужно было в туалет, или если сам Гуру просил, когда у нас была с ним личная беседа. Ну и когда кто-то сам просил дать девочку, чтобы поиграться. И все. Никогда я не навязывала никому своего ребенка, никогда. И когда я напомнила это Ашутошу, он своим визгливым голосом зашипел: «В этом — вся ты!» Глаза у него чуть не выкатились от ненависти. Кошмар. Да, толпа страшна, особенно когда там попадаются такие неадекватные личности.

Как хорошо, что все позади, Боже мой…

Гуруджи попросил меня написать статью о празднике Маха-Шиваратри и Шив Шакти Паривар. Я сказала, что попробую. И вот наконец я начала брать у него интервью. Переводил Махабала, так как все же тематика духовная, надо, чтобы перевод был точный. Сначала все шло гладко. Вопросы я составила заранее с помощью других учеников (спасибо им), Гуру ознакомился тоже заранее с этими вопросами. В общем, он начал отвечать на них. Когда я спросила у него о впечатлениях о празднике, он сказал, что для него каждый день — праздник. Эта мысль показалась мне очень интересной, я решила углубиться в нее, и сразу же возникла идея обыграть эту мысль в статье — типа праздник, который всегда с тобой, праздник, не прекращающийся ни на день. Иными словами, Маха-Шиваратри бывает не раз в году, а каждое мгновение бытия. Это очень оригинально, свежо и главное — интересно. Но когда я задала Гуру этот вопрос, я почувствовала, что он стал злиться и выходить из себя. Его тон изменился.
— Ты никто как журналист. Ты тупая. Любой студент журфака может больше, чем ты.
Я не понимала, что происходит.
— Если вы про то, что этот вопрос не был продуман заранее, то я часто во время интервью импровизирую, потому что в работе журналиста много непредсказуемости и спонтанности, я часто в ходе интервью задаю вопросы, которые не планировала задавать.
— Как ты вообще работала журналистом? Ты не умеешь строить интервью!!! Я знаю, что говорю, я тоже работал в этой сфере!!! Твое интервью ужасно!!!!!!!!!!!!!
— Но дело в том, что интервью не обязательно должно нравиться людям, должен нравиться результат интервью, то есть готовая статья. А интервью — это просто рабочий материал. Если бы вы знали, какие хорошие статьи писались из сумбурных интервью… И мои статьи людям нравились.
Но как я могла что-то доказать? Никак.
Махабала сказал: «Гуруджи сказал, что если он захочет, он выбросит твою задницу из этого дома! Кстати, насчет интервью я с ним полностью согласен». Ага, специалист по журналистике еще нашелся.
Я встала и пошла на кухню налить всем чай, который сама и приготовила. Я улыбалась, и у меня было спокойно на душе, потому что на следующий день я уезжала домой. 
Когда я вернулась в свою комнату, через некоторое время ко мне постучался Махабала и сказал: «Гуруджи просил меня проконтролировать процесс удаления записи с диктофона». Мы включили комп, скачали туда запись и удалили ее из диктофона. Мне было абсолютно все равно, да и запись не особо ценная. И работы меньше — не надо писать эту статью.

Интересно то, что до этого Гуру говорил, что я благословлена Сарасвати Деви способностями в журналистике. А теперь выяснилось, что никем я не благословлена, а на самом деле я никто, и зовут меня никак. Странно, я считала, что Гуру должен вдохновлять ученика, помогать ему вырасти в его занятии, а не топтать его труды и не занижать его самооценку. Гуру из дерьма лепит конфетку, но не наоборот.
Ну да ладно, главное не то, что обо мне думают другие, а то, что я сама о себе думаю…
И снова я поразилась индийскому гостеприимству. Сказать гостю «я выброшу твою задницу из дома» — это круто. Браво.

Еще о гостеприимстве. Однажды Гуруджи сказал мне, что я повсюду оставляю за собой грязные чашки. Повсюду, конечно, это сильно сказано, потому что обычно я складывала все в раковину. Посуду нам сказали не мыть, потому что этим занимаются слуги. И посуду никто не мыл. Но выяснилось, что это правило ко мне не относится, поэтому я начала мыть за собой посуду в доме Гуру. После его весьма резкого замечания я помыла свою чашку и подошла отчитаться.
— Гуруджи, я помыла чашку.
— Замечательно, а что делать с другими чашками, которые были вымыты за тобой другими людьми?
Бред какой-то. Никто из учеников не мыл посуду в его доме. Почему он сказал мне такое?
— Я всегда буду мыть за собой посуду.
И тут в разговор вступил Махабала:
— Ты что, не видишь, что над тобой просто стебутся? Причем в жесткой форме?
Видимо, им было весело. Видимо, все уже привыкли стебаться надо мной. А мне уже было все равно…
Еще о памперсах. Уж очень актуальная тема. Памперсы и индийский шовинизм.
Однажды вечером опять зашла речь о памперсах. Я сказала, что, скорее всего, привезенных из России памперсов мне не хватит и придется покупать их здесь. Но дело в том, что у Видьи аллергия на все виды подгузников, кроме подгузников английской фирмы «Pampers», а их здесь найти практически невозможно, потому что продаются в основном индийские памперсы. О мама миа… Я не знала, что при индусах нельзя произносить слово «английский»…
Гуру разозлился и стал костерить Россию, называя ее нищей страной, которая не умеет ничего сама производить, в частности, памперсы. А Индия очень развитая страна, потому что все производит сама.
Я не могла понять, что я опять сказала не так. Я не хотела сказать, что Индия — плохая страна, я всего лишь объяснила, что у Видьи аллергия на все памперсы, кроме английских. Но на всякий случай я извинилась. Мои извинения не были приняты.
«Ты оскорбила Гуруджи и его семью! Ты наплевала им в душу! Ты приехала сюда и вместо того, чтобы быть им благодарной, оскорбляешь их», — запел свою любимую песню Ашутош.
В общем, наша песня хороша, начинай сначала.
Мне намекнули, что мне надо покинуть дом, потому что Гуру не желает меня видеть. Я спросила у него:
— Вы не хотите видеть меня? Мне нужно уйти?
Он закрыл глаза, как будто уснул.
Я ушла. Мне потом рассказали, что, как только я покинула дом, он тут же проснулся.
А вот еще веселая история.
— Ты очень много ешь, большое количество пищи тормозит духовное развитие, — сказала Рага, накладывая себе приличную порцию добавки.
— Да, ты постоянно ешь, — подтвердил Ашутош, который сам даже подняться с пола не может (он весьма упитанный), для этого нужно, чтобы кто-то взял его за руки и помог подняться.
Кстати, я заметила, что Рага, когда вечером накладывала всем еду, некоторые блюда утаивала от своих собратьев, а потом на ее тарелке появлялось нечто вкусненькое, которого было мало. Видимо, поэтому она принимала решение — чем каждому по ложке, уж лучше самой все это съесть. Хотя… в семьях и не такое бывает.
— Ой, как ты поправилась, у тебя живот вырос! — сказала она мне перед отъездом.
— Точно, я тоже заметила, — подхватила Свастика.
Я бы сказала про чей-то живот, но не буду никого расстраивать. Мой живот в порядке, фигура тоже, а вот некоторым товарисчам надо бы жрать поменьше.
Просто интересно, как полные любят находить несуществующий жир на телах нормальных людей.
Вот еще показательный пример объективности Ашутоша.
До вылета самолета осталось пять часов. А ехать в другой город. Такси вызвали на 11 вечера, а мы сидим в холле дома Гуру и ждем. Ашутош (единственный, кто из «духовной семьи» согласился меня проводить, о чем он мне не замедлил сказать позже, но все равно ему спасибо большое), не торопится. И Гуру не поехал провожать, хотя всех остальных он провожал лично.
Я начинаю нервничать, потому что Ашутош сказал, что не поедет без благословения Гуру. А Гуру не было… Он еще не приехал из офиса. Зная, что индусы очень расхлябанные в вопросах пунктуальности (не случайно все жили под лозунгом «Наши планы — никаких планов»), и вспоминая, как трое смоленских учеников опоздали на самолет несколькими днями раньше, я продолжаю переживать, глядя на часы.
— В тебе нет никакой веры! — Ашутош опять сел на любимого конька.
— Если тебе положено опоздать, ты в любом случае опоздаешь, а если не положено, ты успеешь, даже если приедешь поздно, — вторили ему остальные.
— Однажды я приехал в аэропорт за пять минут до вылета самолета и успел! — с гордостью сказал Ашутош.
После его фразы я стала нервничать еще больше. Продлить свой срок пребывания здесь мне очень не хотелось.
А время шло…
— Как ты будешь добираться до дома с таким количеством сумок? — спросил Ашутош.
— Бог понесет меня на руках, — я сразу вспомнила притчу о следах на песке.
— Тебя Бог понесет? Хотелось бы посмотреть на это зрелище, — заржал Ашутош.
— Ты же только что сам говорил об отсутствии у меня веры. Получается, и у тебя нет веры? — удивилась я.
— Опять из тебя лезет твоя мерзость, — прошипел он.
Что ему еще оставалось сказать? Что в нем нет никакой веры? Да кто ж признается в таком?
Слава Богу, в аэропорт я успела.

А как костерили ИСККОН! Боже мой! А Прабхупаду! Любимая фраза Ашутоша — «Прабхупада перепил перебродившей чаранамриты». А чего, интересно, перепил сам Ашутош? Как только я высказывала какие-то мысли, которые у меня остались из прошлого опыта в ИСККОН, все сразу же начинали смеяться, а потом запретили мне произносить вслух эту аббревиатуру. Слово ИСККОН стало ругательством. И это говорили люди, кричащие на всю Вселенную, что «весь мир — одна семья». Какое лицемерие…
И что толку от их многочасовых садханских марафонов, если они так и остались прежними? Что толку вопить перед алтарем бхаджаны, если ненавидишь весь мир? Не думаю, что Бог доволен таким поклонением…